Карл Линней [1975, худож. В. Бескаравайный] - Вера Михайловна Корсунская

— Доктор Линнеус, имею диплом. Буду счастлив… — снова и снова повторяет он, не смущаясь, если пришел даже в одну и ту же гостиницу во второй раз: могли появиться другие жильцы и среди них кто-нибудь больной.

И что вы думаете? Упорство все-таки привело к счастливой случайности. Нашелся для него больной! Правда, на первых порах вознаграждение за труд было ничтожным. Подчас угостят доктора Линнеуса скромным обедом где-нибудь в маленьком дешевом трактире, и он доволен: «Целый день сыт!»

Попались ему такие пациенты, которые давно лечились, но совершенно безуспешно, и он им помог. В благодарность они славили имя Линнеуса, рекомендовали его своим родным и друзьям.

Линнеус показал себя хорошо знающим свое дело, внимательным врачом. Приятная внешность, собранность во всей невысокой, несколько сутуловатой фигуре как-то особенно располагала к нему пациентов.

Когда он слушал жалобы больного, глядя на него своими красивыми, проницательными глазами, тот сразу начинал испытывать к нему чувство полного доверия.

Так постепенно появилась обширная врачебная практика, и кусок хлеба был обеспечен.

— Я пошел в гору, меня зовут к сильным мира сего. — Линнеус доволен собой.

В самом деле, богатые дома открыли перед ним свои двери, его приглашали во дворцы.

— Меня пользует доктор Линнеус. Он вылечил моего отца, которого все врачи признали безнадежным. Граф рекомендовал нам этого замечательного врача.

— Граф назвал мне имя нового врача. Это знаменитость в Стокгольме. Знаете ли вы Линнеуса?

— О, к нему трудно попасть на прием. Масса больных добивается его внимания. Попрошу графа оказать мне протекцию, чтобы попасть к доктору Линнеусу.

— Ах, добрый доктор Линнеус, он вылечил моего сына. Ничего не взял за лечение, сам и лекарства приносил. Да пошлет ему господь счастливые дни! — Такие разговоры шли теперь вокруг Линнеуса. Он славен, он богат и счастлив: милая сердцу Сара-Лиза скоро станет его женой и ни в чем не будет нуждаться. Ее отец увидит, что она не напрасно ждала его столько лет.

Работать Линнеусу приходится очень много. С самого раннего утра до позднего вечера он посещает пациентов. Дежурит и ночью у постели больного. И не только лекарство он дает страдальцу. Нет, он приносит с собой доброе слово, теплое участие. Ласковым живым взглядом внушает ему надежду на скорое выздоровление. Веселым рассказом, шуткой, анекдотом отвлечет внимание больного, а сам тем временем проделает над ним какую-нибудь нужную, но неприятную процедуру или заставит принять противное лекарство.

Возвращение к ботанике

В то время председателем сейма был граф Тессин, покровитель наук, искусств и образования. Познакомившись с Линнеусом, Тессин пришел в восторг от его глубоких научных взглядов, широких знаний, доброго и веселого нрава.

Линнеус рассказал графу всю свою жизнь, как он пробивался в науку, не утаил и того, о чем никому не рассказывал:

— Я ни в чем не нуждаюсь и благодарю бога за все, что он мне дал. Но я должен расстаться с ботаникой: на нее нет времени. Уничтожить все мои сочинения и коллекции, чтобы они не терзали мое сердце постоянным напоминанием о себе, раз я не могу отдаться им! Линнеус-ботаник уступит место Линнеусу-врачу!

Сейм, по представлению Тессина, установил Линнеусу годовое содержание в том размере, которое он получал в Упсале до отъезда в Голландию, с тем чтобы он читал лекции в Горном училище по минералогии, а благодарный Линнеус предложил еще сверх того чтение лекций по ботанике в летнее время.

…Может быть, все бы сложилось иначе и мать Свеа потеряла талантливейшего из своих сыновей, будь тогда почтовые порядки получше. Дело было так. Знаменитый профессор ботаники, физиолог Альбрехт фон Галлер, решил перебраться из Гёттингена, где он руководил кафедрой в университете, в Швейцарию. Заместителем он наметил Линнеуса, хотя знал его только по печатным трудам, и послал ему приглашение переехать в Германию. К счастью для национального достоинства Швеции, письмо шло к Линнеусу почти целый год. Он получил его, когда дела его были уже в цветущем состоянии. Горячо поблагодарив немецкого ученого за лестное предложение, Линнеус тем не менее от него отказался, желая посвятить себя целиком родине, наконец улыбнувшейся ему.

Граф Тессин пригласил Линнеуса жить у него в доме, и вскоре помог ему в получении места адмиралтейского врача с постоянным, вполне обеспечивающим заработком.

Эта должность была хороша тем, что давала широкие возможности для врача. В госпитале всегда находилось на излечении от 100 до 200 больных моряков; клиническая практика давала обильный материал.

Линнеус подошел к своим обязанностям как ученый-исследователь. Он изучал здесь действие лекарств и изменение во внутренних органах при различных заболеваниях.

Им было организовано при лазарете систематическое вскрытие трупов. В то время анатомирование производилось очень редко и каждый раз по специальному разрешению: эта сторона медицины едва начала зарождаться. Как все передовые врачи, Линнеус придавал исключительное значение анатомическому исследованию внутренних органов для определения и понимания сущности болезней.

Все это было очень интересно и занимало Линнеуса полностью, и все-таки в глубине души он прекрасно сознавал, что при первой же возможности бросит хлебное дело врача и примется за ботанику.

Решение расстаться с ней? Пустое, одни слова. Он навсегда заражен страстью к науке и не в состоянии изменить ей. Да он и не вправе этого сделать! Разве не признали его князем ботаников? Временно он был вынужден оставить свою любовь, только временно.

Слава врача растет и растет, увеличиваются и доходы. Линнеус, благодаря графу Тессину, принят в высшем обществе; его простота и веселость быстро создают о нем мнение как о человеке весьма остроумном и приятном, несмотря на большую ученость.

Среди людей, занимавших высокое положение в обществе, нашлось несколько человек, покровительствовавших науке и просвещению подобно Тессину. И вот зародилась мысль.

— Отчего бы нам не создать частное научное общество? В Стокгольме довольно ученых. Потом мы добьемся разрешения короля на организацию королевской Шведской Академии наук по образцу знаменитой Французской Академии в Париже! — горячо поддержали другие.

— Во всех просвещенных странах есть Академии наук. Наша соседка Россия основала академию. А шведы? Нас шесть человек, для начала довольно.

Их было всего шесть человек — учредителей, действительных членов.

Они мечтали о поднятии уровня народного образования в родной стране, о воспитании у народа интереса к отечественной истории, любви к скандинавской природе. Упсала, с ее пренебрежением к точным наукам, к шведскому языку и литературе, с ее латынью и богословием, мешала науке и просвещению. Им казалось, что Швеция будет отставать от